Profile picture for user Анна Хрипункова
Анна Хрипункова
30.06.2015
3149

14 км до свободы

Блокада. Это слово звучало еще до июня, но именно последний месяц сделал его одним из самых популярных, когда речь заходит об оккупированных землях.

После нападения террористов на Марьинку 3 июня, послужившего точкой отсчета для ухудшения сообщения с временно не подконтрольными Украине территориями, выехать из населенных пунктов зоны АТО стало крайне трудно. Причем трудности коснулись прежде всего законопослушных граждан. Им теперь приходится переносить тяжелейшие испытания и подвергаться тяжелейшим рискам. Они протестуют, но блокада остается непробиваемой. И все чаще в Украине звучат слова о том, что она попросту необходима.

Тебе нельзя домой

Все началось 16 июня. Именно тогда последние надежды на более-менее свободный выезд из зоны АТО и возвращение домой стали окончательно утрачены. В силу вступили новые правила пересечения линии разграничения, которые фактически отрезали пути для многих дончан.

Тебя нет в базе СБУ для пересечения линии разграничения с зоной АТО, а проще говоря — нет пропуска? Тебе нельзя домой.

У тебя есть пропуск, но нет сил? Например, на то, чтобы высидеть день в автобусе, а потом еще идти пешком через блокпосты? Тебе нельзя домой.

У тебя есть пропуск и есть силы, но ты боишься рисковать, ведь на блокпосту может случиться все, что угодно, а у тебя на руках старики или дети? Тебе нельзя домой.

То же самое — если ты еще остаешься в Донецке, но хочешь выбраться. Выезды перекрыты. Еще месяц назад было несколько секторов и несколько направлений — выбирай любое. Возили даже без пропусков, и шанс прорваться был у каждого. Сейчас фактически осталось только одно, самое далекое — то, что на Артемовск. Иногда еще доступным оказывается выезд на Волноваху. И там, и там нужно пройти достаточно большое расстояние между блокпостами. И там, и там требуются пропуска. Не успел его оформить? Тебе… Ну, ты понимаешь.

Блокада — это не придуманное эффектное слово. Это реальность. И она действует для всех — и для тех, то сидит в Донецке, и для тех, кто хотел бы в него попасть. Более того, это касается не только людей, но и средств выживания. После ужесточения правил пересечения линии разграничения в зону АТО все реже едут продукты и лекарства. С 16 июня завезти их очень часто можно только «подпольно». Волонтеры в соцсетях с горькой иронией рассказывают, как провозили средства для выживания стариков или младенцев, пряча их в художественно разбросанные по багажнику помидоры. А что? Тоже выход.

Прорваться пока могут гуманитарные миссии, хотя им пришлось во многом изменить механизмы к завозу помощи. Продолжающий выдавать «гуманитарку» в Донецке штаб Ахметова, например, вдвое сократил количество машин в рейсе, но зато увеличил интенсивность поездок: это позволит подъезжать к блокпостам чаще и проходить контроль совместно с другими гуманитарными миссиями. Они тоже пока работают — некоторые международники возят в зону АТО разнообразную помощь, но ее, конечно, мало для охвата всех нуждающихся. И самое печальное в том, что часть тех, кому она остро необходима, остаются «за бортом». Это касается прежде всего людей, имеющих родных на неоккупированных территориях и получавших ранее помощь от них. Многие посылали родителям в зону АТО деньги, продукты и лекарства. Теперь путь закрыт. В соцсетях стали очень популярны объявления с просьбами помочь переправить в Донецк препараты для больного раком отца или помощь для неходячей бабушки. Иногда на такие объявления откликаются желающие помочь, но если партия лекарств большая, шансов провезти ее очень мало. Папы, мамы, бабушки и дедушки, по своим личным причинам оставшиеся в Донецке, оказались предоставлены сами себе.

«Контрольная» прогулка

Даже те, у кого есть пропуск, просто так въехать или выехать уже не могут. Поездка — целое приключение, и в этом слове заключены сплошь негативные смыслы. Как уехать из Донецка?

Один из популярных ранее перевозчиков — компания «Шериф-тур» — предлагает свой способ. Желающих подвозят на автобусе к блокпосту в Волновахе, где они выгружаются и бодро шагают… 14 км до следующего блокпоста. Там тех, кто дошел (или доехал, поймав попутку), подбирает другой автобус, который следует в Киев. Обратный путь — та же история. «Вы не переживайте, там автомобили ездят часто. Есть маленькие машины до 10 мест, вы доедете», — умоляют по телефону в отделе бронирования. Однако не все готовы так интенсивно «прогуливаться», чтобы пройти заветный контроль.

Другие перевозчики предлагают поездки в Киев… через Россию. «Никаких пропусков! Выезд несколько раз в неделю!» — так заманивают желающих. Ехать до столицы, в которой раньше при хорошем раскладе можно было оказаться через 7−8 часов после выезда из Донецка, теперь нужно около 30 часов. «Дрим Транс», например, везет туда через Белгород. А другой перевозчик — «ЛюксАвтоКом» — подумывает об организации рейса через Ростов. Правда, у последнего будет пока только один такой рейс, но зато эта компания придумала особый способ поездки по территории Украины. Так, до блокпоста в Артемовске дончан довозят на маленьких автомобилях с количеством мест не более 8, а после прохождения контроля пассажиров подбирает большой автобус, который и едет дальше по территории Украины. Еще один рейс — беспересадочный: поездка из пункта, А в пункт В осуществляется на одном и том же минивэне.

Способы отличные, многие охотно ими пользуются, но… Ввиду того, что задействуется несколько видов транспорта, конечная стоимость проезда растет. Позволить себе тратиться могут не все. Сегодня поездка Донецк-Киев стоит от 800 грн, если ты хочешь «сэкономить», и не прочь прогуляться между блокпостами пешочком. Если же ты выбираешь комфортную пересадку, то платить придется 1000. Беспересадочные рейсы стоят и вовсе 1500 грн. Для подавляющего большинства донецких семей эта сумма неподъемна, особенно если выезжает сразу несколько человек.

До свидания, Донецк?

Несмотря на то, что перевозчики вроде бы нашли выход и предлагают более или менее комфортные и безопасные поездки, очень скоро недоступным могут быть и они. «Определенные риски по-прежнему присутствуют. Остается вероятность попасть под обстрел или из-за скопившихся очередей, можно не успеть пройти БП до его закрытия. Слава Богу, для нашей компании это все в теории», — рассказывает представитель компании «ЛюксАвтоКом» Сергей Шитиков.

Он утверждает, что его предприятие делает все возможное, чтобы свести к возможному минимуму время проведенное в пути, и пока рейс идет в среднем 12−13 часов. Однако добиться этого непросто: перевозчик постоянно мониторит ситуацию на линии разграничения и самих блокпостах, после чего каждая поездка при необходимости переигрывается и координируется вручную. Разумеется, это непросто, и каждый пассажир ежедневно подвергается риску неожиданной отмены рейса. Причем, эта отмена может быть бессрочной. «Мы не исключаем возможного прекращения работы на маршруте Донецк-Киев или значительного ее сокращения, — вынужден признать Сергей Шитиков. — Каждое нововведение, по пересечению линии разграничения, несет за собой дополнительные сложности, растут расходы по пробегам и обеспечению поездок, и, как следствие, растет и цена проезда. Но всему же есть предел, рост цен не может быть бесконечным, каждое очередное ужесточение проезда, может оказаться критическим, и передвижение прекратится, либо перейдет на качественно более низкий уровень в ущерб безопасности и комфорта».

Учитывая, что ужесточение правил проезда линии разграничения всегда наступает довольно внезапно и влечет за собой тяжелейшие последствия для жителей зоны АТО, риск того, что в один прекрасный момент они могут потерять последнюю возможность выехать в Украину или вернуться домой, очень высок. По-хорошему, дончанам уже сейчас нужно определяться, где им жить, и устраивать свою жизнь так, чтобы минимизировать количество поездок в будущем. Но так могут далеко не все.

Как жить?

Когда военных, работающих на украинских блокпостах, спрашивают, многих ли террористов им удалось задержать благодаря ужесточившемуся пропускному режиму, они искренне смеются в ответ. Это хорошая шутка. Всем понятно, что те, кто желает устроить теракт на мирной территории Украины, будут выбирать совсем другие маршруты. Им не нужно следить за сайтами перевозчиков и беспокоиться о том, как скоро доедет до блокпоста заветный минивэн. Они едут другими дорогами, где нет блокпостов. Они знают, как прорваться по ним безопасно. И если они захотят, они доберутся до Украины быстрее, чем даже те, кто выбрал самую дорогую и комфортную поездку, осуществляемую без нарушения закона.

Что же касается не-террористов, то с ними ситуация неоднозначна. С одной стороны, они очень страдают от блокады, которая, как водится, ударила по самым незащищенным. С другой, в Украине все чаще звучат мысли о том, что иначе нельзя. Подоплека этого мнения довольно прозрачна: некоторые украинцы считают, что жители зоны АТО (в особенности те, кто еще не очнулся от российской пропаганды и верит в несуществующее будущее несуществующих «республик») должны увидеть, что жить в придуманных государствах невозможно, и добиться этого поможет только блокада, когда последние шансы на нормальное существование будут утеряны. Когда были открыты возможности для выезда и практически свободного въезда на эту территорию автомобилей с продуктами и гуманитарными грузами, даже условия войны не казались такими уж страшными. Сейчас дончан хотят поставить лицом к лицу с реальностью. С реальностью «республик», в которых нет ни жизни, ни условий для нее.

Не заслужившие

Казалось бы, игра стоит свеч. Чем быстрее дончане поймут всю гибельность «ДНР», тем скорее «все будет Украина». Но стоит ли ради понимания тысяч фактически убить несколько сотен тех, кто не переживет болезней и голода? Стоит ли ради этого допустить смерть десятков стариков и детей, которые не получат помощи? Не слишком ли дороги эти «издержки».

Сегодня «ДНР» находится в 14 км от свободы, если брать ближайший блокпост. Эти 14 км и реальны — кому-то достаточно пройти их пешком, чтобы вырваться в нормальную жизнь, — и символичны. У каждого, кто остается там, есть свои 14 ментальных километров, пройти которые он должен самостоятельно. Можно помогать пройти этот путь по-разному, можно подталкивать, можно даже создавать такие условия, чтобы не было выбора. Но сознательно обрекать на голод и смерть… Да, иногда кажется, что «русский мир» страшнее голода. Но даже те, кто сегодня все еще в него верит, заслуживают прозрения и освобождения. Чтобы увидеть всю гибельность «республик», люди, живущие в них, должны видеть Украину. Как ни крути, но эта страна и жизнь в ней — шанс, который должен быть у каждого.

Бесспорно, что кому-то этот шанс не нужен. Но они и так остаются там, утверждая, что у них все хорошо.

Бесспорно и то, что некоторые заслуживают наказания, но и этот вопрос, как уже очевидно, нужно решать не блокадой. Потому что наказывая одних, можно случайно «смести» и тех, кто не заслужил такого. И несмотря на уверения в том, что «все нормальные уже уехали», такие — не заслужившие — в Донецке все равно остались.