name
Сергей Гомилко
12.05.2016
222

Исповедь

Некоторые люди считают, что жителям Донбасса, ходившим на тот злосчастный референдум, нет прощения. Что всех поголовно нужно лишать гражданства, высылать из страны и т. д.

Сейчас, в дни годовщины этого события, выходит множество статей и рассуждений на эту тему. Что же все-таки делать? Понять и простить или убить и забыть?

Два года назад, я, как и добрая часть населения нашего депрессивного края, был одурманен пропагандой. Мои лучшие друзья были в ополчении, мои одноклассники воевали в Семеновке. Мои корни тихо спали где-то в глубине моего подсознания, и даже если они и кричали, пытаясь мне что-то донести, то я не слышал их из-под толстого слоя лжи и ненависти, вливаемой в меня. Я тоже бегал «защищать» Ленина (хотя никто его не трогал), в моей машине тоже играл «Союз нерушимый». Я был болен, казалось — неизлечимо.

Конечно, сейчас я могу считать себя абсолютно здоровым человеком и патриотом своей страны. Но я не могу скрывать тот факт, что когда-то едва не предал ее.

Стыдно ли мне? Нет. Мне не стыдно и мне не перед кем оправдываться, нечего таить, доказывать. Я, быть может, как никто другой, теперь знаю истинную цену Родине. Я больше многих из вас, чувствую ее боль и щемящее душевное чувство скорби. Блудный сын, пропал и нашелся.

Это сложные отношения матери с сыном. Не все могут это вместить и понять. Уверен, большинство из вас уже зажгли факелы и готовы сжечь меня огнем своего правосудия. Это ваше право, и не мне вас судить, но и не перед вами оправдываться.

Как малое нашкодившее дитя мать берет за ухо и отводит в дальний угол до тех пор, пока не приходит разумение, так и я — в своем дальнем углу, стоя на коленях, смог разобраться во лжи, увидеть отраву, окутавшую нас с головы до пят.

Наше примирение не было шумным и бурным, не устраивали пира, не закалывали ягненка, но тихо, молча, посмотрели друг другу в глаза. Наши слезы остались там, между нами, наши объятия видели только мы.

Конечно, меня нельзя поставить вровень с теми, кто с оружием в руках, каждый день рискует своей жизнью, ради моей. Честь им и хвала, низкий поклон. Героям слава!

Больно ли мне? Да, безусловно больно. Не за себя, не за родных. Больно за тех, кто до сих пор не увидел обмана. Больно за людей, которые всю жизнь находятся в болоте пропаганды и лжи.

Они говорят о своей матери много дурного. Продолжают ее ненавидеть и презирать. Всячески утрируют и отпускают саркастические шуточки. Но они ее сыновья. И даже если ваша «справедливость» восторжествует, и их предадут смерти, она грудью будет заслонять их от пуль, она будет плакать у каждого гроба. Родина… мать. Каждого из нас она лично вскормила и взрастила. На ее землю падали наши первые слезы, капала первая кровь из разбитого носа. По ней мы бегали, держа за руки папу и маму. Она дала первый подорожник, которым мы залечивали ссадину на коленке.

Есть ли мать, ненавидящая своих детей?

Я вернулся. Возвратятся и остальные. Она примет всех, заключит в свои объятия, чтобы больше не отпускать. Будет много слез и рыданий, но их никто не увидит. Это в тайне.

Прощать или не прощать? В чем все-таки сила?

Однажды к Христу привели женщину, уличенную в измене мужу. По законам того времени, ее должны были забить камнями до смерти.

Он сказал им: «Кто из вас без греха, первый брось в нее камень».

Все ли мы, можем дать за себя ответ? Все ли честны перед своей страной, перед Родиной? Заходит ли наш патриотизм дальше вывешивания флажков на столбах, дальше приветствия «Слава Украине»? Если нет, то мы хуже змеи, пригретой на шее.

Хватит ненависти и презрения. Украина едина только на словах, или есть в ней сила, истинная сила дарованная Господом Богом, сила прощать?!

Я победил ненависть. Дорогой ценой, потеряв все, что было нажито, я нашел правду, увидел свет. Кто отберет его? Жизнь слишком ценна и слишком коротка, чтобы тратить ее на такую слабость, как ненависть. Братья дерутся, мирятся, снова дерутся. Но примиряет их, только мать.

Я не говорю про тех, кто пришел проливать кровь, я не говорю о тех, кто взял оружие. Я говорю о тех, кто там и кто обманут.

Кто без греха, пусть бросит в меня камень…