Profile picture for user Анна Хрипункова
Анна Хрипункова
02.02.2015
334

Мама, мне страшно!

Их никто не спросил.

Хотят ли они уехать? Где им хочется жить? Хочется ли покидать родной дом? Нет, конечно же, решение об отъезде из Донецка было принято исключительно ради них – чтобы подарить им хоть какой-то шанс на нормальную жизнь. Но они так и остались заложниками войны, причем некоторые из них даже не знают, что это именно война.

Они – дети-переселенцы.

Их выезд из зоны АТО считается настоящим везением, ведь многим их сверстникам до сих пор приходится переживать весь происходящий кошмар в подвалах и бомбоубежищах родных городов. Однако даже на «большой земле» маленьким переселенцам несладко. И проблем и трудностей у них подчас даже больше, чем у взрослых.

Расставание.

Летом или в начале осени (самое позднее!) их мамы и папы собрали сумки и выехали из зоны АТО, чтобы дети больше не кричали от ужаса во сне и не просыпались в таком же ужасе наяву. «Мы долго не решались уехать, но как только стало известно, что Стрелков со своим "освободительным движением" двинулся на Донецк, - сумки в руки и уехали. Войну мы практически не застали, приезжали на пару дней в конце сентября за вещами, я планировала посидеть хоть недельку дома, но понаблюдав из окна за стреляющими "Градами", поменяли решение и снова уехали», - рассказывает Надежда из Донецка.

Большинство дончан поступили аналогично – они выехали сразу же, как только в Донецке запахло опасностью. Угрожающе замерший ночной город, люди в камуфляже и с автоматами, передвижения военной техники, а затем и бесконечная стрельба не давали надежд. «Решение о переезде было принято не сразу. Уехали мы из Донецка 5 июня. Застали начало. Уезжали с мыслями, что вернемся в августе. У старшего как раз начались каникулы.  Но уже тогда он знал, что на улице гулять опасно, что появились плохие люди с автоматами. 3 месяца мы провели в Крыму, ребенок накупался, назагорался», - рассказала Ирина из Донецка.

Похожая история у дончанки Ольги. «Уезжать из Донецка мы не хотели, и потихоньку дома готовили стратегический запас еды (тушенку, консервы, вермишель, все что долго хранится), привели в порядок подвал на всякий случай. Мы пытались продолжать жить обычной жизнью, ходить в гости, общаться с друзьями. Бассейн и тренировки – все, как всегда, но только в городе все громче и громче шумят залпы, перемещается военный транспорт, ходят непонятные люди с оружием, и город замирает после 20 часов… Мы уехали 21 июля, потому что из "зеленки", которая рядом с нашим домом, начали улетать снаряды. Но мы надеялись, что максимум ко Дню независимости Украины, а то и раньше мы вернемся домой», - говорит она.

Как и подавляющее большинство других переселенцев, ни Ирина, ни Ольга до сих пор не вернулись домой. Каждый день лета уехавшие ждали, что вот-вот ситуация переломится, следили за новостями… День независимости прошел, начался учебный год, пролетела осень, прошел Новый год со всей его суматохой. А переселенцы и их дети так и живут на новых… нет, теперь уже привычных местах. Война переместилась в центр Донецка, прошла по их родным улицам, «съела» работу и планы на дальнейшую жизнь. Возвращаться некуда.

Война.

«Мама, мне страшно!». Так кричит ребенок Татьяны из Горловки практически каждую ночь. Татьяна живет в Киеве с осени, они никогда не обсуждали дома войну, но ее 5-летний сын помнит нескончаемый грохот за окнами, который продолжался каждую ночь вплоть до их отъезда. Этот грохот снится ему до сих пор. 

Это помнит и 6-летняя дочка дончанки Полины, которая, живя в Днепропетровске и не соприкасаясь с новостями из Донецка, все равно ежедневно спрашивает маму, когда закончится война, и они смогут вернуться домой. Дети говорят о войне, даже если родители не поддерживают этих тем. Они «обсуждают» войну со своими игрушками, видят ее в снах, рисуют ее в альбомах.

«Мы живем в Киеве. На Новый год здесь было много салютов, несмотря на запреты. В парке взрывали петарды и хлопушки. Каждый раз, когда мой младший (ему 5) слышал это, он закрывал уши руками и кричал: "Мама, нас бомбят!"», - рассказывает дончанка Виктория. По ее словам, дети уже не забудут войну. Этот страх останется навсегда. И лишь для тех, кто не пережил обстрелы, она будет неким абстрактным ужасом. У тех же, кто лично слышал «Град», в памяти надолго сохранится вполне конкретный кошмар.

Дом.

По словам родителей, переезд был единственной возможностью сохранить не только видимость нормальной жизни, но и детскую психику. И несмотря на то, что дети ничего не забыли, война уже чуть сместилась в их сознании, уступив место другим трудностям и горестям. 

Главная в списке нынешних проблем маленьких переселенцев – смена дома, причем зачастую новый дом оказывается существенно хуже предыдущего. «Самой большой проблемой для переселенцев, особенно с детьми, является поиск нормального жилья! Вариантов масса, но... то цены заоблачные, то не берут с детьми, животными (у нас еще и кот). Ну и донецких тоже жалуют не везде! Пожили 4 месяца в квартире а-ля 70-е с дырявыми окнами и сомнительными условиями, ежемесячный платеж 3 500, для Днепропетровска - это дешево! К счастью, скоро переедем на другую, более приятную квартиру за ту же цену!» - рассказывает Надежда. Многие переселенцы скажут, что ей повезло. Во-первых, цена квартиры оказалась не заоблачной. Во-вторых, ей удалось ее найти. И самое главное, в-третьих, в этой квартире, даже при условии «а ля 70-е» вполне можно жить. 

Ольге из Донецка «повезло» меньше. «Мы решили поехать в Ялту на Азовское море – на мою родину. Особо выбирать не пришлось, и мы поселились в доме без удобств и, в общем-то, не пригодном для жилья. В доме этом уже 12 лет никто не жил, крыша есть, но вечером сквозь нее можно было видеть звезды... Пофиг! Август! Жара! а так небольшой естественный кондиционер! И в туалет на улицу сходить можно, и помыться в типа-душе... Зато море почти плещется в огороде, и самая младшая довольна свежему воздуху. А вот старшим не хватало цивилизации...  Так прошло лето», - рассказывает Ольга. С наступлением холодов не наступил мир, поэтому в доме «под звездами» ее семье пришлось остаться на зиму.

Впрочем, хуже всего – не отсутствие бытовых условий, а скорее сам факт того, что привычный дом внезапно сменился на новую жизнь. И особенно остро это чувствуют более взрослые дети.

Жизнь.

Переезд – стресс даже для взрослого человека, не говоря уж о детях. А многим из них приходится переживать этот стресс многократно: далеко не всегда семья с первого раза может найти подходящее жилье. Например, семья Ирины, пробыв все лето в Крыму, вначале перебралась в Запорожье, и лишь затем в Киев. Ее старшему сыну пришлось дважды сменить школу, и хотя в новое учебное заведение каждый раз принимали без особых сложностей, и мальчик довольно быстро прижился на новом месте, все равно это испытание очень серьезно, и далеко не каждый взрослый смог бы его выдержать. Семья еще одной дончанки Светланы из Донецка перебиралась в Кривой Рог – к родственникам, потом было путешествие в Трускавец, и лишь затем они обосновались в Киеве.

Переезд с квартиры на квартиру, смена привычного круга общения, поиск новых детских садов и школ, попытки обрести привычный ранее мир в виде школы иностранных языков, спортивных кружков, какого-либо досуга – это все поводы снова и снова переживать один и тот же стресс, начиная жизнь заново. Для взрослых это травматично, для детей – зачастую просто ужасно. Каждый раз их мир рушится, и его нужно строить с нуля. «Ребенок до сих пор не смирился, что заканчивать школу она будет не со своим классом и не со своими друзьями, не в своем городе и не со своей классной. Дети все понимают, но смириться с происходящим они не могут, и иногда на этой почве возникают конфликты. Старшая будет поступать, но нужно сдать ЗНО, а регистрация у нас в Мариуполе, а с последними событиями стало не совсем понятно, где будем сдавать, и смогут ли дети закончить 11 класс в Украине... Со средней проблем меньше, она в 8 классе, но в следующем году у нее тоже серьезный год, и нам нужно будет переезжать из Ялты. И это значит новая школа и новые учителя и новые одноклассники», - рассказывает Ольга.

С похожей ситуацией столкнулась и семья Светланы. На новом месте их жительства им нелегко найти работу для старшего сына и детский сад для младшей дочки. И это еще далеко не все сложности – в новых городах детям нужно снова подыскивать врачей (особенно, если ребенку нужны какие-то конкретные профильные специалисты), создавать новый уклад жизни, приучать к большим расстояниям. Последнее актуально для тех, кто, как и Светлана, перебрался в Киев. Хоть Донецк и называли мегаполисом, но он все же был куда меньше и уютнее огромной столицы. Для ребенка же Киев кажется еще обширнее, чем для взрослого, и это пространство тоже может угнетать.

Боль.

Но и эти жизненные сложности могут показаться мелочами на фоне основной проблемы - грусти.

«Основная трудность – это тоска за прошлой жизнью, с которой мы справляемся. Мы – это я и ребенок», - говорит Светлана.

Ее дочка помнит и любит свой дом и все время спрашивает, когда она сможет туда вернуться. «Я четко понимаю, что она скучает не за игрушками, ее тянет не на материальное, это необъяснимое чувство дома, которое, оказывается, испытывают и пятилетки. Наверное, это на уровне инстинкта самосохранения. У нас хорошие условия, и ребенок окружен заботой, нет почти отказа в игрушках и пр. Но я реально не понимаю, почему она рвется домой – это необъяснимо для меня... и очень больно от этого... Я наплела ей, что Киев очень крутой город, что здесь много церквей и поэтому много "чистой силы", что когда звонят колокола, то город радуется и пр. Но она все равно говорит, что мы донецкие, и Донецк – это лучший город», - говорит Светлана.

По ее словам, если бы дочка услышала вдруг что-то плохое о Донецке, для нее это было бы травмой. Она действительно очень любит свой город.

Тоска по дому – то, с чем сталкиваются и взрослые переселенцы, и маленькие. Даже совсем маленькие. Дочке Надежды 3,5 года. Казалось бы, в этом возрасте малыши еще ничего не запоминают и особо не понимают, однако это не так. Малышка до сих пор спрашивает маму о «другом домике», где было много игрушек, качели, большой шкаф… друзья. «В нашем дворе было много малышей, с которыми они вместе росли… Малышей вспоминает, одно время даже плакала, но потом успокоилась», - рассказывает Надежда.

Если взрослым легче адаптироваться на новом месте, и зачастую им легче перенести расставание с привычным кругом общения, то дети, неожиданно переехав в незнакомый город, оказываются в вакууме. Да, в любом городе Украины, в любом дворе и в любой песочнице можно найти десяток новых малышей, с которыми можно дружить. Но не каждому ребенку легко вычеркнуть из памяти прошлую жизнь. Это нелегко и взрослому, но последний хотя бы понимает, зачем эти жертвы. Ребенок – нет. Ему не понятно, почему старый мир больше не может существовать.

Возвращение.

Это самая больная тема. Ее поднимает каждый, однако за привычной фразой «очень хочется домой» обязательно следует какое-нибудь «но».

«Очень надеемся вернуться домой, там наша родина, дом, друзья, но… это как получится. Конечно, возвращаться будем только по окончании боевых действий и при понятном статусе региона, никаких республик мы не приемлем».

«Я очень хочу домой, но смогу ли я туда вернуться – не знаю. Без работы – это без средств к существованию, а в Донецке работы нет».

«Я представляла неоднократно, при каких условиях я могла бы и с радостью вернулась бы домой. Это могло бы произойти при полном освобождении Украины от террористов. Закрытии границы или других гарантий, и самое главное – при наличии достойной работы дома в Донецке для мужа, но! Глядя вперед, я держу под сомнением проживание в Донецке, потому что ребенку, кроме школы, нужен будет еще и ВУЗ, а донецкие универы меня глубоко разочаровали, - поэтому я не знаю, стоит ли туда стремиться. Разве что случится что-то нехорошее, из-за чего жизнь в Донецке даже при таких раскладах станет приемлемой. Но под пули я ребенка не повезу никогда - это я пишу о будущем без войны. Разве что приедем, чтобы вывезти свое добро и продать квартиру».

Эти цитаты даже не имеет смысла подписывать – они об одном и том же. О возвращении. Оно – надежда многих семей. Мечта многих детей-переселенцев. И  печальнее всего то, что никто – ни взрослый, ни ребенок, - не знает, осуществится ли она. Нет никаких признаков, указывающих на это. И именно это постоянное напряжение от неизвестности, непонимания, неузнанности своего «завтра» каждый раз заставляет самых маленьких дончан вспоминать, что они теперь – взрослые. Они повзрослели в 15, 10, 5, 3,5 года. Они – взрослые, потому что только взрослые могут рассудительно говорить что-то вроде: «Я хочу вернуться домой. Если это будет возможно».

Дети бы так не сказали. Дети бы просто ждали чуда.