Воспитание Донецком

Анна Хрипункова, 15.03.2016 14:50 1254

Что нам делать с Донбассом?

Этот несколько претенциозный вопрос сегодня то и дело всплывает в различных контекстах, но чаще всего он либо остается без ответа, либо звучит для того, чтобы породить новую волну агрессии ко временно оккупированным территориям и «всем этим людям». Но если задать его серьезно, окажется, что он все актуальнее, причем вовсе не для донецких и луганских патриотов, изгнанных из собственного дома и уже научившихся с этим жить, а для тех украинцев, которых проблемы Донбасса не волнуют вообще. Не волнуют, но могут коснуться напрямую.

Почему?

Потому что Донбасс — это Украина.

В этом, довольно банальном уже, предложении заложено больше, чем кажется на первый взгляд. Донбасс — это Украина не только с территориальной и не только с идеологической точки зрения. Это само собой. Донбасс — это Украина в миниатюре. Сейчас другие области могут и оскорбиться таким сравнением, но оно сделано не ради оскорбления. Это может показаться фантастикой, но ход событий в Украине показывает, что Донбасс — это своего рода пример того, что могло бы случиться везде. Те, кто пережил «русскую весну», знают, что эта трагедия могла бы произойти также во Львове и Виннице, в Тернополе и Чернигове, в Днепропетровске и Мукачево. Просто потому, что если враг, сметающий все на своем пути, выбирает тебя, ему не важны твои принципы, умение за себя постоять и национальная идея. Даже если у тебя тоже есть автомат и готов им пользоваться, враг все равно придет, потому что обязательно найдется тот, кто вынесет ему хлеб-соль и прикроет его танк своим телом. Так было в Донбассе, и это возможно везде.

Я повторю: везде. В вашем благополучном населенном пункте тоже. Прямо сейчас, в 14:27 15 марта, когда я пишу эти слова, мне приходит рассылка СБУ со словами: «В Терновке задержали местного жителя, который через социальные сети пытался создать „пророссийское подполья“ на Днепропетровщине». Вы случайно не в Терновке живете? Нет? Я вас поздравляю. Но это ровным счетом ничего не значит.

Трагедия, кстати, — это не обязательно агрессия России. Это может быть разруха и гибель в любом другом смысле. Приход к власти клана, который быстро уничтожит процветающий регион. Открытие подпольной добычи чего-либо, высасывающее из земли последние силы. Что угодно. Как показала ситуация с Донбассом, война начинается на любой почве. И не со слов «Вводи войска!». Нет, тот, кто хочет прийти на чужую землю, приходит и так, а слова — лишь ширма. Можете не сомневаться: вполне возможно, прямо рядом с вами сейчас пьет кофе человек, который готов сказать эти слова.

В этом контексте ответить на вопрос, что нам делать с Донбассом, важно именно для того, чтобы понять, что и как порождает разруху, жестокость, убийства и смерть на отдельно взятой территории. Для того, чтобы точно знать, откуда ждать удара, и выработать более-менее универсальные «рецепты» лечения.

Для всей страны.

Для Донбасса такие «рецепты» предлагаются все те два года, в течение которых его терзает русский мир. Это и АТО, которая должна была длиться считанные часы. И введение жесткой системы пропусков. И блокада — то на уровне въезда-выезда, то на уровне пенсий, то на уровне поставок продуктов. И призывы отрезать, забыть, задавить и уничтожить. Разное. Ни одно не сработало.

И только определенной части «донецких» и «луганских» видно, почему именно не сработало. Потому что начинать надо было с другого. Важнее всего особая сторона — ментальная.

То, что происходит в Донбассе до сих пор, — свидетельство многолетней, неумолимой, беспощадной пропаганды. Воспитания, которое заботливо поощрялось из поколения в поколение. Вбрасывания определенных «идей», которые продолжают звучать, несмотря ни на что. Еще в начале 2000-х, когда в Донецке активно нарождалась украинофобская риторика, было очень модным писать о смешной украинской мове, не дотягивающей до великого и могучего, о том, как нищ и убог Львов, о том, как «нас там все ненавидят». Прошло 15 лет — ничего не изменилось. Все это продолжает звучать и дальше, и это уже не просто навязываемая пропаганда, это то, что люди действительно «видят», потому что их научили оценивать действительность именно так. И тут уже не важно, что это — их вина или их беда.

Сегодня — самое время говорить не об абстрактных «понимании и прощении». Время говорить об украинских интересах, которые являются общими и для Донбасса в частности, и для Украины в целом. Сейчас очень модной стала позиция под условным лозунгом «Україна не на часі». Ее, как ни странно, отстаивают патриоты. Люди, для которых Донбасс был украинским всегда, не очень понимают, зачем вообще поднимать эту тему: ну он же и так для нас украинский, чего мусолить? Безусловно, тем, кто жил в Донбассе и был патриотом Украины еще до того, как это стало мейнстримом, стоит гордиться такой интеллектуальной историей. Но одной гордости мало. Потому что в Донбассе рядом с патриотами жила довольно значительная прослойка людей, которые поняли свою «украинскость» относительно недавно, и еще большая прослойка тех, кто не понял этого до сих пор. И поймет еще очень, очень нескоро. Настолько нескоро, что это почти никогда.

Но «новорожденные» патриоты, ставшие таковыми без малого два года назад, а также те, кто сделал это немного раньше, — отличная основа для будущей «вакцины». То, как они пришли к своей украинскости, то, как они осознали свою принадлежность, и то, как они сейчас нащупывают правильное решение в соотношении «Донбасс — Украина», и будет началом будущей деоккупации региона. Ой, это слово сегодня не всем нравится. Оно не модное. Но я его повторю: деоккупация, и касается она не столько вывода войск и разоружения (это проблема другого уровня договоренностей), сколько вывода из ментальности русскомирных скреп и раззомбирования (каким бы грубым ни казалось это слово).

Рассуждая над тем, что нам делать с Донбассом, многие не хотят делать ничего, потому что там «все эти люди», и «жить с ними на одной территории невозможно». Отчасти да — они все еще там. Но реальность (для многих очень печальная) заключается в том, что, во-первых, они в большинстве своем останутся там навсегда, потому что лишь немногие успеют «добежать до канадской границы». А во-вторых, точно такие же есть везде — даже в самом проукраинском и патриотичном осередке. Ну вы помните о Терновке.

Искушение улыбнуться оккупанту, обещающему большую пенсию, может проснуться иногда даже в тех, от кого такого совсем не ожидаешь. Собственно, чаще всего оно именно в них и просыпается.

Что нам делать с Донбассом — это не вопрос для всей страны, если она не хочет больше терять свои земли и своих людей. И сегодня его готовы обсуждать прежде всего те, кто пострадал непосредственно.

Ответственность за Украину

В стране зарождается Украинская народная рада Донетчины и Луганщины, которую образуют патриоты обеих областей, вынужденные временно проживать не дома. 13 марта эти патриоты организовали в Киеве акцию Памяти и консолидации, которая несколько изменила подход к проведению подобных «продонецких» митингов. В ходе акции участники почтили память первой жертвы «русской весны» Дмитрия Чернявского, жестоко убитого в Донецке ровно два года назад, а также других героев, отдавших жизни за Донбасс. А затем подняли темы будущего оккупированных территорий.

Ключевой момент в этих обсуждениях — акции памяти перестали быть просто жалостью к себе. А обсуждения будущего перестали быть просто разговорами о том, кто вернется в Донецк или Луганск, а кто нет. Решение об этом возвращении каждый по-прежнему принимает самостоятельно, но главное, что звучит сегодня от патриотов этих регионов, — они готовы брать на себя ответственность за свои земли.

Сегодня Луганщина и Донетчина нуждаются не только в физическом восстановлении (отстраиваться им тоже придется заново), но и в восстановлении духовном. Это их жителям придется заглянуть внутрь себя и увидеть то, что привело к «русской весне», и что способствовало оккупанту. Это будет нелегко, и уже сейчас ясно: иллюзий питать не стоит — далеко не все смогут признать весь ужас содеянного и раскаяться в нем. Но если уж не получится прозрения, то должно получиться воспитание: должно стать очевидным, что «Путин, приди» и «Украина, сдохни» больше нигде безнаказанно не пройдут. Что общество получило надежную прививку от «мы и они», и там, где кто-то еще раз нарисует плакатик про три сорта украинцев, должно начаться противостояние не между «сортами», а между всеми украинцами и автором этой идиотской идеи.

Безусловно, нужно будет говорить о наказании за преступления, убийства, пытки и пропаганду, которая иногда (часто) хуже преступлений, убийств и пыток. Но это снова-таки вопрос другого уровня. А тема воспитания должна звучать по всей стране, и от нее не должны отвертеться ни те, кто тайком рисует триколоры на заборах Харькова, ни те, кто голосует за гречку в Чернигове.

Именно донецкие и луганские, прочувствовавшие на себе последствия этого, знают, что с ним делать. Безоговорочное противостояние российской агрессии, борьба с политической и экономической коррупцией, эффективная политика обороны и безопасности, образовательные и духовные проекты, представительство Донбасса во властных структурах не на уровне доморощенных политиков, а на уровне местных интеллектуалов, активистов, патриотов и духовных лидеров… У них есть идеи, и они готовы готовы работать. Не только ради Донбасса. Ради всех, потому что Донбасс — это все-таки она. Украина.

Как заявил один из участников акции Памяти и консолидации, организованной «донецкими», Сергей Косяк, Украина вернется в Донбасс тогда же, когда она вернется в Киев. То есть тогда, когда все ценности Революции Достоинства будут воплощены в жизнь и перестанут быть просто обещаниями. Начинать это возвращение Украины стоит именно с Донбасса — как с главного примера того, что бывает, когда Украина уходит.

Работа над развитием отдельных территорий, — это всегда в той или иной степени воспитание всей нации. Так уж получается, что это будет «воспитание Донецком».

Редакция сайта не влияет на содержание блогов и не несет ответственности за мысли и взгляды, которые авторы выражают на страницах «ДонПресс»