Избиение лежачих

2482

Воры. Мошенники. Рейдеры. Обманщики. Махинаторы. И просто сволочи.

Все это — варианты клейма, которые вот уже больше недели примеряют на себя переселенцы. Когда Минсоцполитики инициировало проверки внутренне перемещенных граждан на предмет того, законно ли те получают социальные выплаты от Украины, этих самых ВПЛ не пнул только ленивый. Но пока их пинали, оказалось, что проверок никаких и нет. Просто в один день многие переселенцы случайно узнали, что теперь им, оказывается, ничего не положено, потому что они — мошенники. И узнали об этом почему-то в первую очередь те, кто был перед Украиной честен до конца.

Масштабы равнодушия

В ближайшее время, выплаты, по данным Министра социальной политики Павла Розенко, будут приостановлены для 150 тыс. переселенцев. Многих из них СБУ подозревает именно в мошенничестве. Чтобы понимать масштабы, можно обратиться к примеру конкретных населенных пунктов. В одном только Славянске Донецкой области выплаты перестанут получать почти 17 тыс. внутренне перемещенных лиц. 17 тысяч — это почти вся Волноваха. Или две Марьинки. Или пять Святогорсков. На у упомянутые 150 тыс. — это Мелитополь. Или чуть меньше, чем весь Краматорск — нынешняя столица неоккупированной части Донетчины. Или почти 4 Жмеринки.

Все эти люди лишатся своих пенсий, помощи на содержание детей, пособий по инвалидности потому, что они «вызвали интерес у управления контрразведки по борьбе с экономическими преступлениями СБУ». Ведомство подозревает — просто подозревает, — что указанные лица проживают на неподконтрольных территориях, но получают пособия в различных населенных пунктах Украины, уверяя, что они якобы туда переехали. Никто не доказал факт того, что коварные переселенцы вернулись домой. Никто даже не поинтересовался, как часто они вообще туда ездят (и ездят ли). Им даже никто заранее не сообщил о грядущей приостановке начислений. Они узнали об этом случайно.

Пожалуй, самый громкий случай за последние дни — история инвалида, матери-одиночки Натальи Горпинченко, которая еще в самом начале боевых действий была эвакуирована из Макеевки в село в Днепропетровской области, где и проживает с 6-месячным сыном Святославом. Мужа у Наташи нет. Семьи нет (родители бросили ее еще в 1981 году). У нее есть только сестры по несчастью, объединившиеся в организацию под названием «Рукавичка». Такие же одинокие мамы, которые живут сейчас под одной крышей на Днепропетровщине.

Наташа стала первой среди них, случайно узнавшей о том, что выплаты ей теперь будут прекращены. Она ни разу не возвращалась домой — даже не приближалась к родному городу. И у нее нет пропуска для этого. Как и многие из эвакуированных инвалидов и сирот Донетчины, Наташа была эвакуирована еще до того, как пропускная система была введена, поэтому ее имени нет в соответствующих базах. И, возможно, это основание и стало причиной для того, чтобы подозревать ее в мошенничестве.

За полтора года проживания вне дома Горпинченко, как и многие другие жительницы «Рукавички», была замечена и в социальных службах (в частности, Новомосковска Днепропетровской области), и в больницах, и в роддоме, где родила сына, и даже в милиции (пришлось написать заявление о краже). Недавно она оформляла пособие матери-одиночки, поэтому в УТСЗН Новомосковска ходила почти как на работу. Ее до сих пор видят там через день, но когда сверху спустили списки с фамилиями «лишенцев», и в них оказалось Наташино имя, ни у одного соцработника не возникло и тени сомнения. Они поверили спискам, а не собственным глазам: и раз в списках было написано, что Горпинченко не живет на Днепропетровщине, значит так оно и есть.

«Мне не пришло пособие матери-одиночки. В УТЗСН сказали, чтобы я собрала определенные документы и приехала к ним. Я приехала, отдаю документы, а они спрашивают, выезжала ли я домой. Я говорю: «Нет». А они мне: «Мы вам все выплаты закрыли. Вы выезжали», — жалуется макеевчанка.

Как это объяснить? Легко — нужно просто иметь равнодушие достаточного масштаба.

«Так получилось»

Чтобы восстановить выплаты, переселенцы должны доказать государству свое присутствие по месту жительства. Например, Наталья Горпинченко должна принести в УТЗСН акт, подписанный местным депутатом. Жителям Славянска, лишенным выплат, предлагают принести в соцслужбы справки от квартальных или работников ЖЭКов, ОСМД — именно эти лица подтверждают, что люди проживают по указанным ими адресам. Простого присутствия на подконтрольной Украине территории недостаточно. До простой проверки по базе, в которую должны заноситься имена всех, кто пересекает блокпосты на линии разграничения, никто не додумался. И когда растерянный переселенец спрашивает, почему это так, и зачем нужна такая невероятная бумажная волокита, соцработники, как правило, говорят только одно: «Так получилось».

«Хорошо, что я пошла в собес. Так я хотя бы узнала, почему нет выплат. А ведь никого не предупреждают об этом, никому не звонят», — возмущена Наталья Горпинченко. Сегодня сотни тысяч человек, потерявших свои дома и вынужденных скитаться по Украине, остаются в подвешенном состоянии — они не знают, попали ли они в «списки неблагонадежных». Они узнают об этом, когда в определенный день их деньги просто к ним не придут.

Заранее узнать о том, чего ждать, можно, но сложно. Общественная организация «Донбасс SOS», даже составила целую инструкцию для переселенцев о том, что делать, чтобы проверить состояние выплат, а также, как и кому жаловаться, если окажется, что их все же не будет. Но все это — время и силы. И хотя Павел Розенко уверяет, что это займет «5 минут», на деле это выливается в очереди, многочасовое ожидание, ссоры. Но самое главное — серьезные переживания. Потому что для очень многих переселенцев гарантируемые Украиной выплаты — жизненно необходимы.

Дело чести

«Вдруг» оказалось, что оккупированные территории покинули не только работоспособные молодые люди, но и старики, инвалиды, матери-одиночки, социально незащищенные семьи. Но даже они старались взять у государства минимум — только то, что полагается само собой, вроде пенсии или стандартного пособия. Саму помощь для ВПЛ многие даже не оформляли. Но теперь их лишают сразу всего.

Чтобы понять, как живут многие переселенцы, достаточно взглянуть на пример уже упомянутой «Рукавички», которую создала глава НГО «Мартин-клуб» Виктория Федотова. После эвакуации из Донецкой области «Рукавичка» объединила под одной крышей сразу 4 семьи — 12 детей и 10 взрослых. Это — просто семья, это даже не проект, он не имеет никаких грантов, никакой посторонней помощи, никакого постоянного государственного обеспечения. Максимум — помощь от друзей, которые продолжают помогать и после эвакуации.

Вначале все семьи, выехавшие из Макеевки, жили в одном доме в Днепропетровске, затем, после некоторых скитаний, часть из них рассредоточилась, но некоторые продолжают держаться вместе. В данный момент «Рукавичка» объединяет четырех мам-одиночек и пятерых их детей. Они живут в селе, где на все сбережения семья Виктории Федотовой самостоятельно купила дом, сделала в нем ремонт и пригласила жить в нем своих подопечных. «Девчонки живут все вместе, у них три комнаты, которые все выходят в одно помещение. У них общая кухня. И еще у нас есть два отсека, в которых можно поселить еще другие семьи», — рассказывает Виктория.

В числе обитателей «Рукавички» есть и Наташа Горпинченко. У нее, как и у ее соседок все выплаты были оформлены по закону, и никто из них не обманывал государство. «Все было оформлено в идеале. Это было делом чести — оформить все выплаты. И все документы у нас в идеальном состоянии. Только у нас ничего не было оформлено очень долго. Мы не обращались с такой просьбой. Потом я обратилась, но мне отказали, поскольку дом, который мы приобрели для девчонок, был записан на моего мужа», — рассказала Виктория.

По ее словам, ни одна из обитательниц «Рукавички» не имеет пропуска для выезда в зону АТО. «Никто ни разу не выезжал на оккупированную территорию. Но при том, что все они всегда были вместе, приходили вместе и двигались вместе, все у них было одинаково, почему-то никто из девочек, кроме Наташи, больше не попал в этот „расстрельный“ список», — говорит Виктория Федотова.

Жизнеобразующие деньги

Чтобы оправдать свои действия, СБУ и Минсоц уже подготовили красноречивые цифры. По их данным, из 1,3 млн ВПЛ более 60% проживают в оккупированных зонах — то есть переселенцами, по сути, не считаются. Это около 500−900 тысяч человек. Только пенсия для них обходится бюджету в почти 1 млрд грн в месяц. Плюс траты на социальную помощь. Плюс выплаты социальной помощи ВПЛ — в бюджете нынешнего года на эти цели заложены 2,9 млрд грн.

Все выводы красивы, но у ВПЛ есть свои цифры, которые они могут назвать министерству. Они не так внушительны по величине, но гораздо более значимы. Вот лишь пример Натальи Горпинченко. Ее пенсия составляет 1,2 тыс. грн., пособие по уходу за ребенком — 860 грн., помощь для нее и сына, как для переселенцев — 1900 за двоих. Итого «целых» 3960 грн. В большинстве населенных пунктов на эту сумму нельзя даже снять жилье. Ее едва хватит, чтобы прожить месяц с ребенком. А есть переселенцы, которые получают еще меньше. Например, те, кто не оформлял помощь для ВПЛ, решив, что «другим нужнее». Или те, кто помощь оформил, но до пенсии еще немного не дожил, и вынужден пробавляться на 400−800 грн на человека, не имея особых возможностей для трудоустройства.

Эти деньги для большинства — цена скромного ужина в киевском кафе. Но для некоторых переселенцев они — едва ли не вся жизнь. «Для наших семей эти деньги очень важны, потому что инвалид второй группы работать не может. А Наташа Горпинченко, например, — инвалид второй группы. Плюс она воспитывает ребенка 6 месяцев. Она не умрет от голода, мы ее прокормим. Но для нее это были жизнеобразующие деньги. Это деньги, на которые она жила», — говорит Виктория Федотова.

Красота игры

Переселенцам, которые даже еще не знают, лишили ли их выплат, многие уже советуют штурмовать суды соответствующими исками. Однако, как рассказала DonPress юрист Донецкой областной организации «Комитет избирателей Украины» Наталья Целовальниченко, и это сделать смогут не все — судебные расходы стали очень большими, и далеко не всем ВПЛ, лишенным «жизнеобразующих» денег, они будут по карману.

«Очень сильно удручает цинизм ситуации, созданной властью. Они прекрасно понимают, что очень немногие люди обратятся в суд. Даже если речь идет о нематериальных требованиях, такие расходы составляют более 500 грн за подачу одного иска. А когда речь идет о нарушении имущественных прав, а здесь в основном именно об этом речь, суммы могут быть очень высокими», — отметила юрист.

По словам Натальи Целовальниченко, переселенцам стоит придерживаться такого алгоритма действий:

  1. Обратиться в управление соцзащиты, в котором ВПЛ был зарегистрирован;
  2. Написать там жалобу о том, что его незаконно исключили из реестра, как внутренне перемещенное лицо;
  3. Получить письменный ответ на такое обращение — человек имеет право сразу потребовать информацию о том, коснулось ли его эта ситуация или нет, и на каком основании у него прекращены выплаты;
  4. Обращаться с аналогичной жалобой в Пенсионный фонд. «У них должно быть оформлено решением то, что человеку прекращены выплаты», — подчеркнула юрист.

Конечно же, если 150 тыс. переселенцев, о которых говорил министр социальной политики, будут лишены положенных выплат, бюджет отлично сэкономит. И именно для этих целей СБУ и минсоц активно ищут тех, кто «хочет нажиться на Украине». Еще одна цель — подтолкнуть переселенцев к возвращению домой и к отказу от получения помощи в Украине. Однако составители «списков Розенко» даже не думали о том, что чуть ли не половине граждан, указанных в них, просто некуда возвращаться. А вторая половина не может сделать это, потому что возвращение связано с риском для жизни. Также, вероятно, у чиновников есть надежда, что в списки попадут те, кто действительно остался на оккупированных территориях, но не станет роптать, поскольку просто не сможет приехать для разбирательств.

«Красота игры» со всех сторон. Кроме одной: той, на которой стоят люди, потерявшие все.

Еще одна война

Как подчеркивают юристы, разделение граждан Украины на тех, кто остался на оккупированной территории, и на переселенцев в качестве основания для приостановки соцвыплат незаконно. «В соответствии со ст. 46 Конституции Украины социальное обеспечение гарантируется гражданам. Есть привязка к гражданам, а не к территории, где человек находится. Он может жить на неподконтрольной Украине территории. Он может находиться в Германии, во Франции, в США, но это не лишает его права на получение социальных выплат. Есть даже решение Конституционного суда по этим вопросам», — подчеркнула юрист КИУ.

И, кстати, с правовой точки зрения нет никакой разницы между теми, кто получает выплаты только в Украине, и теми, кто оформил себе еще и некие «выплаты» в «ДНР» или «ЛНР». «На неподконтрольной территории ни один человек не получает пенсию — если мы рассматриваем пенсию, как выплату, которая определена законом. То, что получают на территории, неподконтрольной Украине, можно называть, как угодно, — благотворительными пожертвованиями, помощью, „гуманитаркой“ от России. Но это ни в коей мере не может рассматриваться, как пенсия. Иначе мы логически допускаем, что образования „ЛНР“ и „ДНР“ являются легитимными государствами», — подчеркнула Наталья Целовальниченко.

Многократно оправдывающийся за свои «новшества» Павел Розенко божится, что вся эта кампания — это борьба не с вынужденными переселенцами, а «с преступниками и мошенниками, которые наживаются на бедах и горе простых людей». «Мы также боремся с взяточничеством чиновников которые штампуют фальшивые справки и создают организованные преступные группировки из хищения миллиардных сумм бюджетных средств, которые в первую очередь предназначены для переселенцев», — красноречиво написал он в Facebook.

Однако переселенцы восприняли эти шаги, именно как войну против них. Потому что «людей, которые хотят нажиться», никто не искал. Такие люди есть, и это знают даже самые наивные переселенцы. Есть те, кто оформил выплаты и ни разу не покидал дома. Есть те, кто получает по две пенсии, и делает это намеренно. Есть те, кто вообще не должен ничего получать, но давал взятку в соцслужбе и ему «помогли».

Эти люди где-то есть, и их можно найти. Но минсоц почему-то решил неожиданно ударить по тем, кто к таковым не относится, и кто априори слабее всех. Многие переселенцы могут за себя постоять. Многие спокойно проживут и без выплат, и смогут прокормить и детей, и родителей, ничего не получая от государства. Некоторые даже и само государство частично смогут прокормить. А в «списках Розенко» оказались те, кто не проживет без соцвыплат. Эти люди и так были очень сильно подкошены войной и оккупацией. И сейчас, когда началось это избиение лежачих, они просто не могут понять, почему под него попали именно они. Для них это новая война.

Теперь удар получен от тех, кто должен был защитить.